Политолог Минченко: Трамп провоцирует Иран на конфликт, не заботясь о жертвах
Уже несколько дней президент США Доналд Трамп театрально сочувствует иранской оппозиции, выступления которой подавляют власти, грозит руководству страны санкциями, авиаударом более мощным, чем был нанесен летом прошлого года, и даже особыми жужжалками вроде тех, которыми россияне якобы утомляли сотрудников посольства США в Гаване.
Фото: Andrea Domeniconi/Keystone Press Agency/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Но одними угрозами Трамп не ограничивается. В своей соцсети Truth Social он пообещал иранской оппозиции, что американская помощь уже в пути. И призвал не терять времени: пока помощь еще не дошла начинать захватывать госучреждения. Он также заявил, несколько лукавя, что прервал все встречи с официальными представителями Ирана. Потом он, правда, объявил, что 800 виселиц для публичных казней оппозиции снесли и поэтому ударов не будет. Но авианосцы США продолжают стягиваться в районе Ближнего Востока.
Объяснить смысл временами довольно эксцентричной активности Трампа мы попросили политолога, директора Международного института политической экспертизы Евгения Минченко.
— Трамп в своей соцсети призвал иранскую оппозицию держаться, ждать мощной поддержки извне, а затем призвал захватывать органы власти, и так далее. В чем смысл призывов и заявлений Трампа? Они ведь очевидно ведут к эскалации гражданского конфликта в Иране. Ясно, что если оппозиция будет штурмовать госучреждения, при том, что в стране огромная численность верных власти силовиков, будет просто кратное увеличение числа жертв, а не свержение режима. Трамп этого не может не понимать.
— А кого это волнует?
— Но зачем, если все ясно, такие призывы?
— Затем, что или получится, или нет.
— Вы полагаете, что это просто какая-то вольная импровизация, не направленная прямо на достижение реальных перемен?
— Ну почему импровизация? Просто или получится, или не получится. Грубо говоря, не попробуешь, не узнаешь.
— А могут эти заявления быть не столько руководством к действию для иранской оппозиции, сколько неким знаком для каких-то заинтересованных сторон, ну например, для России?
— А в чем тут знак для России, я не очень понимаю.
— Иран если не союзник то, по крайней мере, дружественное России государство. И демонстративное вмешательство в…
— Нет, отношения с Россией там особо никого не волнуют. Уверяю вас, если это где-то рассматривается, то очень и очень опосредованно, и, конечно же, это не является ни первопричиной, ни одним из основных факторов, почему Трамп так поступает. Я считаю, что нашим СМИ давно пора перестать думать, что весь мир вращается вокруг России, это не так.
— Хорошо. А можно ли здесь проводить какие-то аналогии со свержением силами британской разведки и ЦРУ правительства Мохаммеда Мосаддыка в 1953 году? Может быть, этот пример вдохновил Трапа, настроил его на расслабленно оптимистический лад?
— Оптимистический для кого? Для Трампа? Оптимизм ни при чем. Слушайте, он ничего не теряет: если получится, то хорошо, а не получится, ну и ладно, получится в следующий раз. То есть они не сильно заморачиваются, мне кажется, абсолютно.
— Но похоже на дурной косплей. Вдруг возникла, как в 1953-м тема возвращения шаха Пехлеви…
— А кто шаха хочет возвращать на престол?
— Эта тема среди лозунгов оппозиции. Американцы втягивают семью Пехлеви в информационное поле, а наследников монарха именуют лидерами оппозиции…
— Нет, ну кто-то там это использует, кто-то нет, у всех своя повестка. То есть я думаю, что сводить все к теме сына бывшего шаха это, по меньшей мере, наивно. Это один из поводов, это какой-то из вариантов легитимации.
Понятно, что это не является целью. Целью Трампа является возвращение Ирана в число союзников Соединенных Штатов Америки, а не то, чтобы поставить у власти ту или иную фигуру. Трамп уже на примере Венесуэлы показал, что, собственно говоря, кто именно страной управляет, его абсолютно не волнует. Главное, чтобы этот кто-то делал то, что хочет от него Трамп. Вот, собственно, и все.
